+7(84722) 4-51-42
elistalyceum@mail.ru
г. Элиста, ул. Губаревича, д.14

28 декабря – День памяти жертв депортации калмыцкого народа

21 декабря 2020



28 декабря – День памяти жертв депортации калмыцкого народа

28 декабря.jpg


И скот ревел, и вдовы выли
Над Волгой мчались поезда,
Людей насильно увозили
В Сибирь на долгие года!
С.Мазуркевич

Подготовительные мероприятия по проведению операции «Улусы» осуществлялись руководством НКВД–НКГБ СССР в глубокой тайне. Прибывшие подразделения войск НКВД и его оперативный состав были ознакомлены с приказом о соблюдении секретности проводимой акции, об этом неоднократно предупреждали на различных совещаниях, руководители штаба операции и строго требовали от рядового состава сохранения тайны. Однако местное население догадывалось о том, что неслучайно на так называемый «отдых» понаехало к ним отовсюду столько военных, да еще на больших грузовых машинах. Даже наш однорукий старый дед Бадаха, единственный взрослый мужчина в нашей семье, подсчитав количество прибывших автомашин в наш хотон и число в нем жителей, не беря даже во внимание всевозможные слухи о выселении, которые просачивались к калмыкам от прибывших солдат, уверенно считал, что машины и военные приехали перевозить нас с родных мест и заставил поэтому женщин предварительно упаковать в мешки самые необходимые вещи и уложить их под своей кроватью.

О намечавшейся депортации калмыцкого народа были осведомлены и многие руководители НКВД соседних республик, краев и областей – Дагестанской, Северо-Осетинской, Кабардино-Балкарской АССР, УНКВД Ставропольского края, Астраханского округа, Сталинградской и Ростовской областей. Так что тайну с выселением абсолютно сохранить не смогли, хотя в целом удалось удержать в секрете подготовку и начало операции.

И вот, когда к намеченному сроку подготовительная работа по организации выселения калмыцкого народа была в основном завершена рано утром 28 декабря 1943 года согласно Указа Президиума Верховного Совета СССР и приказа НКВД СССР началась карательная операция «Улусы». Ночью, накануне операции, произвели аресты по специальному списку, в который попали лица, вызывающие сомнения в их правильном поведении – зарекомендовавшие себя в сочувствии к троцкистам, бухаринцам, буржуазным националистам и т.д. В эту же ночь заставили после совещания у генерала Серова собирать вещи и готовиться к выселению весь партийно-советский актив, находящийся в Элисте. Конечно, это было парадоксальным явлением, когда актив был приравнен к подозрительным элементам и заранее подвергнут выселению. Очевидно, штаб операции «Улусы» опасался, чтобы партийно-советские руководители, пользуясь своим положением и влиянием, не помешали выселению калмыцкого населения.

Начавшееся 28 декабря 1943 года выселение калмыков, продлившееся до 31 декабря, коснулось в основном калмыцкого населения, проживавшего на территории Калмыцкой АССР и являлось первым этапом депортации калмыцкого народа.

Вторым этапом в марте 1944 года стала операция по выселению калмыков, проживающих на территории Ростовской области. В июне 1944 года было осуществлено переселение в Сибирь калмыков, проживавших в Сталинградской области. Это был 3-й этап депортации калмыков. Был еще и 4-й этап гнусной акции в отношении солдат и офицеров калмыцкой национальности, находящихся на фронтах, когда распоряжением начальника VIII Управления Генерального Штаба Красной Армии генерала Смородинова от 8 января 1944 года всех калмыков-военнообязанных было приказано демобилизовать и направить в Астрахань, а там передавать во владение НКВД СССР. Исходя из этого приказа, офицерский состав стали собирать в Новосибирске и Бийске, а рядовой состав фронтовиков-калмыков везли на станцию Половинка Пермской (б. Молотовской) области и в мае 1944 года согнали в Широковский исправительно-трудовой лагерь на строительство новой ГРЭС. Процедура выселения калмыцкого населения во всех местах была одинаковой: спускался сверху приказ НКВД СССР за подписью Л.П.Берия, после этого проводилась тщательная подготовка операции, затем сама операция, которая происходила оперативно, по-военному. Сначала о происходившем насильственном выселении калмыцкого населения 28 декабря 1943 года. Придя в этот день на рассвете в калмыцкие семьи опергруппа НКВД на сборы вещей в далекие стылые края давала не более часа, а где и 20-30 минут. Все зависело от доброй или злой воли военных. Что мог собрать вконец растерявшийся и убитый горем человек? Да и как можно было за какие-то 20-30 минут что-то собрать? Как определить и выбрать самое нужное? Поэтому многие вышли из дома с детьми в чем были обуты и одеты: без теплых вещей, без пищи, не взяв ничего с собой. Для таких это была в пути верная гибель. Правда, во многих семьях рядовые солдаты, несмотря на строгие бериевские инструкции, помогали собирать вещи и упаковывать багаж.

Многих выселили без вещей и по разным другим причинам. Например, при посадке на машины сопровождавшие солдаты-конвоиры просто выбрасывали чемоданы и мешки с вещами, чтобы побольше разместить людей. Некоторые семьи были вынуждены выехать без денег, одежды и пищи, находясь вне дома или в гостях. Многих калмыков выслали, когда они находились вдали от своего очага по производственным делам, в командировках. Например, семья Лиджи Цеденова, следовавшая из Элисты в Башанту вместе с другими семьями (Куриновых, Утнасуновых, Улановых) была выслана из хутора Зюнгар Западного улуса без одежды, денег и пищи. Сам глава семьи находился на фронте, бабушка с вещами дома в Элисте, а мать с четырьмя детьми малыми на руках, простудившись в вагоне, сильно заболела и еле выжила до приезда к добрым, заботливым людям в сибирской деревушке Царицыно Омской области. В свои неполных 15 лет, оставшаяся в семье за старшую, дочь Цеденова (Уланова) А.Л. пошла зарабатывать трудодни в колхозе.

Разве можно было прожить в те годы на колхозные трудодни, когда вдобавок у самих старожилов в деревне нечего было есть. Так многие в Сибири поумирали от голода и холода.

В каждом хотоне, поселке и городе согласно запланированной операции был определен общий сборный пункт, куда сгонялись все выселяемые калмыцкие семьи. Например, в Элисте, таким сборным пунктом стал район кинотеатра «Родина», который был огорожен канатом и охранялся со всех сторон солдатами. На небольшой площадке у кинотеатра и внутри в самом здании продержали до вечера большое скопление спецпереселенцев, без пищи, без отдыха. В благодарной памяти калмыков сохранились до сих пор прекрасные примеры большой дружбы, высокой доброты и великодушия, хорошего понимания со стороны элистинцев черного злодеяния, жестоко обрушившегося на головы невинных людей. Несмотря на ограждения и запреты караульных служб, многие элистинцы выражали своим соседям-калмыкам, сослуживцам, просто хорошим товарищам слова сожаления случившимся, как могли успокаивали, несли им из дома свой последний хлеб, чай, мясо, совали в руки деньги, теплую одежду и простаивали с ними вместе до вечера. Например, председатель Госплана республики Постников передал двум своим товарищам по работе по 500 рублей денег, извиняясь как бы при этом, что он больше не сумел ни у кого занять. Затем сбегал к кому-то, принес товарищам на дорогу по ножке баранины.

Были и другие примеры высокого товарищества и хорошей человеческой доброты к людям. «В ту ночь мой отец, тогда нарком юстиции республики, вернулся домой не один. Его сопровождал оперсотрудник госбезопасности. Нас всех разбудили, и отец сказал, что надо срочно собираться. Куда и зачем, нам не объяснили, – вспоминает Галина Алексеевна Бадминова. – Собрались мы быстро, потому что еще не успели растащить все мешки, с которыми вернулись из эвакуации.

Этой же ночью нас всех повели к кинотеатру «Родина». Там было уже немало калмыцких семей. Продержали здесь в кинотеатре два дня. Кормили один раз, за пределы кинотеатра никуда не выпускали – к нам были приставлены солдаты охраны. На третий день, когда собрали всех проживающих в Элисте калмыков, подогнали к кинотеатру «Родина» крытые брезентом большие грузовые машины. Перед посадкой в машины, в которых нас повезли к железной дороге, вокруг оцепили военные. Кто плакал, а многие молча с болью, недоумением и тревогой смотрели друг другу в глаза. Было страшно. Что такое война, эвакуация, лишения, мы уже знали, но то, что свалилось нежданно-негаданно было видимо, еще страшнее, потому что умом этого нам было не понять. Глазами я отыскала в толпе провожающих свою близкую подружку Розу Собачкину, дочь секретаря обкома партии. Она прямо рвалась через конвой, старалась дотянуться, чтобы пожать на прощание руку. Ведь совсем недавно мы вместе с ней, вступая в ряды комсомола, поклялись на верность идеям Ленина, идеям революции. Вступали в комсомол в тяжелое время, когда фронт приближался к Элисте, и тогда мы получили красные книжечки. И вот теперь мы с Розой расставались и не понимали почему».

Уже к вечеру к сборному пункту в Элисте – кинотеатру «Родина» стали подгонять покрытые брезентом большие грузовые машины. Погрузив выселяемых на американские машины, повезли под охраной вооруженных солдат к железнодорожной станции Дивное. Сюда подавали поезда, составленные из двухосных вагонов – «теплушек», в которые загружали по 40-50 человек в каждый, разместив «арестантов» в два яруса.

В назначенные сроки Транспортный отдел НКВД подготовил только на первое время 46 железнодорожных состава. И это в разгар большой войны, когда на фронтах шли ожесточенные сражения с ненавистным фашизмом.

Всего таким образом подверглось депортации около 120 тысяч калмыков. Из них, по данным НКВД, в 1950 году находилось на спецучете (вместе с детьми) 77 943 калмыка. А прошло ведь почти 7 лет после выселения калмыцкого народа. К тому времени многие народы (это были первые послевоенные годы) дали резкий прирост населения. А калмыки дали уменьшение на 52 тысячи человек, т.е. почти 40 процентов потерь (включая сюда имевшийся прирост населения после войны за счет деторождения). Смертность калмыцкого населения в дороге и в первые год-полтора составляла не менее 55-60 процентов. Наверное, многие согласятся со мной: это ужасная статистика.

Сибирская «статистика» дает себя знать и до сих пор на приросте калмыцкого населения. На 15 января 1959 г., по данным Всесоюзной переписи населения, калмыков насчитывалось в СССР 106 тысяч человек. В 1979 году их было уже 147 тысяч, в 1989 году – 173 тысяч человек.

Если сравнить калмыцкое народонаселение с дореволюционным периодом (по данным Всероссийской переписи 1897 года калмыков имелось более 200 тысяч человек), то за прошедшие почти 100 лет (целый век!) калмыки, наверное, почти единственный народ, не достигшие своего дореволюционного уровня. В 1959 году 3 народа в СССР (из более или менее крупных) – евреи, белорусы и калмыки не достигли довоенного уровня. С белорусами и евреями вполне объяснимо и понятно – всему вина страшная война, а в Калмыкии, где не было почти полной фашистской оккупации и она продержалась в ряде районов всего 5 месяцев, казалось бы, должна быть иная картина.

Сегодня мы имеем полное основание утверждать, что катастрофическое уменьшение численности калмыцкого населения прямым образом связано с последствиями насильственной депортации калмыков.


Материал подготовила заведующая музейным комплексом Тюлюмджиева Л.Б.


Возврат к списку